КРЫМСКОЕ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ. ИСТОРИЯ В ОТКРЫТКАХ

"... Стул сам собою скакнул в сторону и вдруг, на глазах изумленных концессионеров, провалился сквозь пол.
- Мама! - крикнул Ипполит Матвеевич, отлетая к стене, хотя не имел ни малейшего желания этого делать. Со звоном выскочили стекла, и зонтик подхваченный вихрем, вылетел в окно к морю.
Остап лежал на полу, легко придавленный фанерными щитами. Было двенадцать часов и четырнадцать минут.
Это был первый удар большого крымского землетрясения 1927 года”.

И. Ильф, Е. Петров "Двенадцать стульев»


Сборник материалов о крымском землетрясенииСборник материалов о крымском землетрясенииВ ночь с 11 на 12 сентября 1927 года произошло знаменитое крымское землетрясение. С тех пор прошло 86 лет, но эти события продолжают вызывать живой интерес, смешанный с изрядной долей страха.

Едва ли сегодня найдется коллекционер, в собрании которого не было бы открыток с видами крымского землетрясения 1927 года. Они выпускались как миллионными тиражами в типографиях, так и единично в виде фотооткрыток местными фотографами, такими как Т.Я. Томашкевич (Ялта), В.Ф. Гнеденко (Кореиз) и другими, оставив нам десятки изображений разгула подземной стихии.

Виноградная, 11Виноградная, 11Южный берег опустел в разгар курортного сезона, паника охватила людей. Вот описание очевидца этих событий Константина Федина: "... Я облокотился на парапет Набережной, прямо напротив меня, на узенькой улочке с красивым названием "Морская", горели фонари. Стояла душная южная ночь. Вдруг внезапный удар сбил меня с ног. Подземный гул, грохот камней, звон бьющегося стекла, вой собак - все слилось в единый шум.
Он постепенно нарастал, заглушая вопли о помощи, крики безумия, стоны раненых. И все это потонуло в густой, едкой пыли - она не позволяла дышать, и сквозь эту завесу не было видно, где меньше опасность, куда нужно бежать. Из подъездов домов выскакивали люди. По улице, заваленной обломками камней, обезумевшая толпа с ужасным криком ринулась вниз, к морю.

Лодка - убежище пострадавшихЛодка - убежище пострадавшихЯ схватился за парапет. Толпа неслась на меня, угрожая сбросить через железные перила на берег. Я крепко вцепился в железный прут ограды и другой рукой стал защищаться от натиска толпы, бросавшейся через перила вниз, на пляж. Словно во сне я заметил, как дом подернул своим живым углом, точно плечом, и стряхнул с себя остатки каменной балюстрады. Девушка, на самом углу сшибленная камнем, упала под ноги толпы. Бежавшие люди были полураздеты и босы. Стеклом разбившихся окон засыпало мостовую, и ноги у всех были в крови.

Но спустя несколько минут толпа схлынула, улегся шум и я уже видел курортную модницу, дрожащей рукой подкрашивающую губки. Днем я осмотрел город. На Боткинской улице за решеткой видны руины богатой дачи. Здесь под развалинами двух этажей, откопали целую семью: отца-инженера с сыном извлекли мертвыми, мать - смертельно раненой.

Неподалеку - медицинский пункт, развернутый под чистым небом. Врачи, сестры, санитары с носилками.

Обвал фасада клуба 1-го маяОбвал фасада клуба 1-го маяНапротив - обвалившийся фасад клуба. Кругом раздерганные, изорванные, расползшиеся дома. В этой части города ни одной целой постройки.

Очередь у железнодорожных кассОчередь у железнодорожных кассНа набережной, против городской станции и пароходных контор - густые толпы народа. Это бегство, отчаяние, безнадежность...'’.
Десятки организаций откликнулись на призыв: "Помоги восстановлению Крыма!" Была организована "Всекрымская вещевая лотерея на усиление фонда по ликвидации последствий землетрясении в Крыму".
Областные Оргкомиссии делали надпечатки на открытках с дополнительной ценой в пользу пострадавших.

Получил обед на пункте Российского общества Красного КрестаПолучил обед на пункте Российского общества Красного КрестаОбщество Красного Креста РСФСР выпустило серию открыток, весь сбор от продажи которых обращался на восстановление Крыма.

Наиболее массовым изданием был выпуск Комиссии Крымского ЦИКа, состоящий из не менее тридцати одной открытки. Часть тиража сброшюрована в виде книжек-наборов с отрывными листами по 15 штук двадцатикопеечных и по 20 штук пятидесятикопеечных открыток в каждой книжке с обложкой.

Интересно отметить, что открытки имеют десять вариантов оборотной стороны и издавались не менее двух раз тиражом один и полтора миллиона.
Каждая открытка выпущена в четырех вариантах цвета и благотворительной цены:
5-копеечная - коричнево-красная;
10-копеечная - синяя:
20-копеечная - коричневая;
50-копеечная - зелёная.

ДерекойДерекойТакое разнообразие вариантов в рамках одного лишь издания на первый взгляд труднообъяснимо. Но проливает свет на этот вопрос статья из газеты "Красная Керчь" от 29 января 1929 г. "Герои" Крымского землетрясения".

"... Под флагом помощи пострадавшим от землетрясения развернулась совершенно исключительная по своей наглости авантюра. Предприимчивый делец Познанский не имевший за душой ни гроша, и ответственный работник, член партии, председатель Деткомиссии Крым ЦИКа, но на деле авантюрист и вредитель Кизильштейн, протянули друг другу руку. Они решили по-своему использовать народное бедствие и заключили договор на распространение открыток с видами землетрясения и сбор пожертвований.

Для проведения этой авантюры необходимы были средства. Они привлекают спекулянта-частника Фиша, специально вызвав его телеграммой в Харьков из Москвы. До этого Фиш уже был несколько раз под судом и следствием. Таким обратом, в Харькове создается триумвират: Познанский – Кизильштейн - Фиш. В частной типографии Ф. Вершецкого в Москве были заказаны в колоссальном количестве открытки.

"Работа" развернулась. Уполномоченные Фиша, агенты и субагенты, точно микробы или саранча расплодились в невероятном количестве. Они с аршинными мандатами атаковали профсоюзные, общественные, советские и партийные организации, требуя денег «для помощи Крыму». Они всучивали открытки с видами крымского землетрясении в поездах железной дороги, являясь на квартиры, в учреждения, требуя только одного: денег, денег, денег...

Табаководы живутТабаководы живутПодписные листы не нумеровались, 150 листов не нашлось вовсе. Квитанции вырывались, подчищались. Выдавались фальшивые квитанции. Часть денег собиралась без квитанций. "Агентура" Фиша состояла из преступного сброда.

Только вмешательство ОГПУ прекратило эту вакханалию, это небывалое дискредитирование Крымского правительства в глазах трудящихся Советского Союза. В Симферополе Главсуд Крыма в течение недели распутывал этот смрадный клубок беззастенчивых хищений, растрат, наглого воровства, подлогов...

Было выяснено, что из 250 000 рублей, которые должны были быть собраны агентами Фиша, в кассу правительственной комиссии по ликвидации последствий землетрясения попало только 27 000 рублей. (Для сравнения: в первые дни трагедии Совнарком РСФСР для экстренной помощи пострадавшему населению Крыма отпустил 100.000 рублей).

К моменту суда Кизильштейн умер от разрыва сердца; его не было на скамье подсудимых, но Познанский и Фиш получили по заслугам - по 7 лет заключения со строгой изоляцией".

Боткинская, 2Боткинская, 2Таков итог "открыточной" авантюры. Вот почему пояснительные надписи на оборотной стороне открытых писем этого издания пестрят типографическими ошибками. Так на одной из карточек подпись "Ялта Разрушенный дом на Боткинской ул. N 2", на другой из этой же двадцатикопеечной серии, где эта дача снята с другого ракурса - ошибочная подпись: "Кореиз. Разрушенный корпус больницы".

Бывшая дача ЧингизаБывшая дача ЧингизаОткрытка с разрушенной башней бывшей дачи Чингиза в Ялте, по ул. Боткинской, - местом гибели Семьи Андриевских, ошибочно обозначена как "Алушта. Дом отдыха, где погиб инженер Андриевский с сыном".
Крым находился в сейсмической зоне и первые письменные упоминания о землетрясении в Скифии встречаются у Геродота.

В XV веке, сообщает П.А. Сумароков, у Ялтинского мыса после землетрясении обрушилась гора с "крепостцой", население в страхе разбежалось и опустение продолжалось около ста лет.

Пункт первой помощи пострадавшимПункт первой помощи пострадавшимСтихийное бедствие, обрушившееся в сентябре 1927 года на Крым, превзошло силой и продолжительностью все землетрясения, бывшие на полуострове с начала XIX столетия. Не столько первые сильные толчки, сколько многочисленные (несколько сот) повторные сотрясения почвы в течение 120 дней и самые нелепые слухи и сообщения в периодической прессе о предстоящем провале Крыма, о затоплении его морем и пр. - необычайно сильно подействовало на психику как приезжего, так и местного населения.

Все курорты Крыма быстро опустели. Беженцы с Южного берега, пользуясь всеми средствами передвижения - на пароходах, на автомобилях, на подводах и даже пешком хлынули на Севастополь и Симферополь. Многие коренные жители спешно распродавали и даже бросали громоздкие вещи и целыми обозами непрерывно днем и ночью тянулись на север. Оставшиеся на месте, лишившись своих квартир, сильно поврежденных землетрясением, переселились в шалаши, палатки и даже в огромные винные бочки.

Журнал "Огонек", 1927г.Журнал "Огонек", 1927г.Землетрясения, подобные 12 сентября 1927 года, происходят в Крыму с периодичностью и среднем 70- 80 лет. Вопрос не стоит – «будет или нет?», вопрос в другом – «как скоро это случится?», и открытки этому серьезное напоминание.

Если судить по тому, как быстро сейчас Ялта застраивается домами-высотками, наверное, шутка из журнала "Огонек" за сентябрь двадцать седьмого года все еще актуальна.

Иван СЕВАСТЬЯНОВ.
Открытки и иллюстрации из коллекции автора.







Требуется для просмотраFlash Player 9 или выше.

Показать все теги


Наша группа



Наша группа на FACEBOOK