Пожар во дворце Ореанды

Мы продолжаем наше путешествие и вскоре оказываемся у Ореанды, известного имения великого князя Константина Николаевича.

Разрушенный дворецъ въ ОрiандеРазрушенный дворецъ въ ОрiандеДовольно крутой, извилистый спуск ведет нас через лес на плато, где когда-то стоял великолепный дворец, полностью уничтоженный в 1882 году таинственным пожаром.
Красота Ореанды заключается в том, что здесь с особой тщательностью попытались минимизировать ущерб естественности природного ландшафта. Никаких искусственных лужаек с подстриженной травой, никаких аллей, созданных с помощью компаса и бечевки, никаких заумных комбинаций посадок, никаких художественных цветников, никаких табличек на кустарниках и деревьях: деревья и кусты говорят сами за себя величием своих размеров, сиянием листвы и ароматом своих цветков. Трава свободно растет там, куда занесли ее семена осенние ветра. Аллеи извиваются там, где огромные старые хозяева-дубы соизволили предоставить им эту возможность.

Паркъ ОрiандыПаркъ ОрiандыИ если где-нибудь мы и встречаем маленький цветничок, то это лишь для того, чтобы исправить очевидную ошибку дамы-природы. Как свободно чувствуешь себя под этими высокими деревьями, привыкшими только к объятиям плюща и диких растений! Во время морского бриза особо остро чувствуется здесь проникающий запах дерева, влажного мха и опавших листьев. С этим запахом не может сравниться даже аромат царицы-розы.

Я останавливаюсь у источника, бьющего из-под старого дерева и маленького пруда с плавающими в нем лебедями. Немного побродив наугад, я обнаруживаю то место, где стоял старый дворец, самый красивый на всем южном побережье. Остались только следы подвального помещения и остатки стены первого этажа. Все остальное было разобрано и использовано при строительстве церкви. Я видел этот дворец в 1883 году некоторое время спустя после пожара.

Живопiсныя развалiны дворцаЖивопiсныя развалiны дворцаХорошо помню, что его вылизанные огнем фасады, черные от копоти, открытые небесам оконные пролеты, провалившаяся крыша напомнили мне многие парижские дворцы, развалины которых явно выдают руку поджигателя, очень опытного в своем грязном деле.
Слева от руин, сохранивших еще зловонный запах сажи, расположен одноэтажный домик с черепичной крышей, возле которого сидит старик, заботливо поглаживающий милого белого пуделя. Эта скромная хижина и является, по всей видимости, сегодняшним дворцом великого князя. Старик с белым пуделем предлагает мне посетить этот “дворец“.

Мы пересекаем три или четыре большие комнаты, похожие на каюты пассажирского корабля. Начиная с прихожей, все стены увешаны картинами и гравюрами, на которых изображены военные корабли эскадры и морские сражения. Здесь также присутствуют несколько марин Айвазовского, несколько красивых акварелей и множество портретов, среди которых я замечаю портрет царицы Наталии, изображение молодого царя Сербии и две или три фотографии очень симпатичных женщин.

В рабочем кабинете на большом столе среди нескольких альбомов расположены три соединенные друг с другом якоря, используемые хозяином в качестве пресс-папье. В какую сторону ни глянешь, везде чувствуется присутствие моряка, человека с утонченным вкусом, которому удалось даже эту лачугу превратить в подобие дворца.
Указывая мне на два изящных шкафа работы Буля, мой гид Тимофей Шубяков говорит с грустным видом:

- Вот все, что осталось от нашего старого дворца.
- Но как же случилось, что огонь так быстро и разрушительно уничтожил это огромное здание из мрамора? - спрашиваю его я.
- А, - рубанул тот воздух жестом обреченного, свойственным всем сословиям России, черт его знает, как это все произошло.
- Ведь воды было достаточно?

Видъ на развалины дворцаВидъ на развалины дворца- Конечно, достаточно, но наши насосы не могли поднять воду так высоко…Здание загорелось часов в одиннадцать вечера, сразу со всех сторон, и именно там, высоко под крышей. На следующий день часам к четырем вечера остались лишь четыре стены и эти два шкафчика. Да, людей было много. Видели бы вы их всех, бегающих по залам. Но из всего того, что они спасли, нам ничего не досталось.
- У вас есть какие-то подозрения?
Тимофей покачал своей лысой головой, затем потеребил бороду рукой старого солдата и загадочно пробормотал:
- Подозрения…подозрения…Можно ли что-либо утверждать? Конечно, в окружении князя был один поляк…И мы предупреждали!
Одним словом, тайна осталась тайной. Я спрашиваю у Тимофея, часто ли великий князь навещает этот домик.
- Он почти постоянно живет в нем, - отвечает Тимофей, - а вот его любимая собака, за которой я ухаживаю.
И, присев на порог у двери, старик начал поглаживать свою бороду…

Беседка въ ОрiандеБеседка въ ОрiандеЯ поднимаюсь по каменным ступеням на лысую вершину лесного скалистого массива. Здесь расположена элегантная беседка с портиками, и отсюда открывается прекрасный вид на море. По линии горизонта скользит пароходик, как бы тенью от корабля, идущего по ту сторону прозрачного неба. На одной из прибрежных скал расположилась чайка. Она чистит своим клювиком влажные перья; затем, бросив любопытный взгляд по сторонам и посмотрев вверх на небо, чайка вновь взлетает и скользит белым пятном по голубой поверхности, не оставляя за собой никакого следа.

Как тень от бабочки,
Пролетающей над розой,
Не оставляет на цветке
Никакого следа.
-----------------------------------------------------------
Louis de Soudak. “Les residences imperiales en Crimee” .Tour du monde. 1895.
Перевод Геннадия Беднарчика.







Требуется для просмотраFlash Player 9 или выше.

Показать все теги


Наша группа на FACEBOOK